Верховный суд Карелии подтвердил законность требований Карельской таможни об уплате таможенных платежей лицам, на чье имя в 2007-2008 годах было ввезено в Россию из Объединенных Арабских Эмиратов около 200 дорогостоящих автомобилей с предоставлением поддельных документов или заявлением недостоверных сведений. Как сообщили в пресс-службе Карельской таможни, десятки жителей Карелии из Сортавалы, Кондопожского, Питкярантского, Лоухского районов стали владельцами новеньких Лэнд Крузеров, Митсубиси Паджеро и других дорогих внедорожников, подписав у нотариуса доверенность о том, что они доверяют ввезти на свое имя автомобили из-за границы и совершить все необходимые для этого действия. Машины прошли таможенное оформление, но были переписаны на других людей и отправлены в российские мегаполисы. Таможенники в порядке ведомственного контроля выявили, что при оформлении были заявлены недостоверные сведения об этих автомобилях, что привело к занижению таможенной стоимости (от ее размера зависит сумма таможенных платежей). Так ничего не подозревавшие «как бы владельцы» стали получать требования доплатить 200-300 тысяч рублей таможенных платежей за каждую машину: лицо, выдавшее доверенность, является декларантом, т.е. тем, кто несет ответственность за уплату таможенных платежей. В результате, по решению суда уже более 20 человек должны доплатить за «свои» иномарки. В целом, по версии следствия, федеральный бюджет недополучил более 120 миллионов рублей. «Карельская таможня вместе с органами прокуратуры, МВД и ФСБ еще в прошлом году раскрыла канал контрабандного ввоза автомобилей. На данный момент возбуждено 78 дел по части четвертой статьи 188 Уголовного кодекса России – контрабанда, совершенная организованной группой, - пояснил начальник Карельской таможни Алексей Накрошаев. – Сегодня идет следствие, по результатам которого будет принято решение о предъявлении обвинения членам организованной группы. Тот же, кто доверил ввезти на свое имя автомобиль из-за границы, по закону тоже должен нести ответственность, невзирая на то, сознавал ли гражданин правовые последствия своих поступков».